>>> Бордель "Алый закат">>>Бильярдная

Анри покинул бордель, не  всилах находиться в том месте, где всё напоминало об этом наглом лисе. И что он возомнил о себе? Неужели этот оборотень думает, что им, Анри, можно так просто играть, лишь издеваясь и отдавая приказы? Ну уж нет. Теперь ему было просто необходимо сделать что-нибудь назло, вот только что?..
Об этом так не хотелось думать, поэтому Валуа и не стал предаваться грустным мыслям. Вот ещё... Да кто он вообще ему? Никто. Вот именно. Но что-то внутри пыталось бороться и говорило совсем о другом...
- Ты ещё за всё заплатишь, - прошептал волк, сжимая кулаки. За всю его жизнь ещё никто ни разу не смел не ответить на его чувства, никто ему не отказывал. А этот Кай стал исключением, будто действительно был его хозяином. Нет, так дальше продолжаться не могло. Он всего лишь помощник, а не раб, как другие, и не клиент. Он не обязан во всём слушаться Лина, безоговорочно его слушаться и выполнять все прихоти.
Приведя себя и свои мысли в порядок, Анри решил вернуться. Он надеялся, что этим голубкам хватило времени закончить...

>>> Бордель

Северный район - Дом Килайи>>>

Джеймс шел по улице, скрываясь от солнца в тени домов и деревьев. Редкие прохожие с опаской поглядывали на него, чуя в нем врага, но и ощущая силу старейшины.
Свободно мужчина вздохнул лишь тогда, когда граница района была пересечена и он вступил на нейтральную территорию города.
Попытка выгнать все мысли  из головы терпела с каждым разом неудачу.
Какого черта он вообще тут делает?
Разрушенные дома портили весь вид, кое-где вместе с каплями прошедшего ночью дождя с крыш падала циновка, кирпичи и другие предметы былой роскоши квартала. Один плюс был в этом месте: дома хоть и были покосившимися, но все-таки  топили квартал в полумраке. 
Лежал бы себе сейчас в уютной кровати, или нежился в теплой ванне. Или отыскал бы темный подвал и провалился в мертвый спасательный сон. так нет.. гордый он, блин. Женщина была готова - а он сбежал. Импотент хренов!
Самоуничижение ничего не давало.  То что Шеридан был идиотом, и так было ясно. Идиотом или трусом - это стоило еще выяснить. Но вот только..
- ПОЧЕМУ ТЫ С НЕЙ НЕ ОСТАЛСЯ, БОЛВАН!
Кажется, от крика стало легче, по крайней мере мужчина пошел дальше, напевая что-то игривое себе под нос и предвкушая завтрак из мышек и глубокий сон на одеяле  под навесом из брезента.
Мужчина зашел в парочку домов, где у него были установлены ловушки. Кинул в самодельную клетку мышек. парочки штучек вполне хватит на закуску.
Впереди вырисовался чей-то силуэт.
- Эй, падцан. Заблудился чо ли? 
Человек был совсем недалеко от места обитания вампира. Желательно был бы выпроводить гостя подальше. А то и до греха не долго.
Но, кажется, мужчине была нужна помощь. Его качало, ноги подкашивались.
Отставив в стороу свою ношу, Джеймс подошел к незнакомцу.
- Эй, вам плохо?

С каждым шагом к мужчине Джеймс ловил себя на мысли, что перед ним не молодой юноша, скрывающийся от непогоды под плащом,как показалось ему вначале,  а вполне... дряхленький старичок. А тут еще из-под полы вылезла костлявая рука.
Джеймс непроизвольно отшатнулся. Да, видел, он конечно, кое-что и похуже... Но встреть подобное здесь, в городе, где есть масса возможностей утолить голод.
Принципиальный что ли такой?
И вновь Джеймс почувствовал растерянность. Он не ощущал в этом человеке вампира. Да, высохшие руки, длинные заостренные ногти, он чувствовал состояние голода незнакомца, но не чувствовал в нем мертвеца. Было что-то.. что мешало просканироваь незнакомца полностью. А еще был.... запах... противный такой, который заставлял отправлять в мозг сообщения о том, что не мешало бы бросить мужчика здесь и убраться подобру-поздорову. Проблема была только в том, что Джеймсу некуда было убираться. Он, в принципе,уже пришел домой. И сейчас планировал спровадить незнакомца подальше от своего логова и завалиться спать.
-Лучше пройдите мимо и оставьте меня одного.
- Эй, ты, случаем не одни из.... ну.. этих, - говорить о вампирах он не стал. все-таки идентификация не была проведена. Просто Джеймс встал перед мужчиной и улыбнулся во все  свои зубы, обнажив клыки.
- Голод?
Возможно, кто-то из новообращенных. Хотя и тут было множество неясного.
Но времени думать об этом не было. Если у существа и правда был голод, то лучше побыстрее его утолить, пока он не выкинул чего-то, так как бегать по улицам за обезумевшим вампиром совсем не хотелось.
Джеймс отошел, добежал до оставленной клетки, вытащил оттуда парочку мышек. Надкусил им шейки и протянул теплые тельца, истекающие кровью незнакомцу.
- Пей, это, конечно, не человеческая кровь, но для уменьшения боли от голода - вполне неплохо.

Да мужчина точно был вампиром, о чем ярко свидетельствовали его клыки. Вампиром, хотя и не опознанным.
ТО, что незнакомцу явно не нравилась идея употребление мышиной крови - не осталось незамеченным.
Надо же какой привиреда.
Джеймс готов был подойти вплотную к странному существо и насильно влить в него эту спасительную, хоть и немного со своеобразным душком кровь.
ТО, что произошло дальше, он просто не понял. Толчок в сторону старца, боль в запястье и потеря сил. Каждая капля крови забирает у вампира его способность. Кровь - это подпитка, кровь - это опыт и сила. без нее вампир - ничто, просто живой мертвец.
Мыши из руки выпали и умирали в дорожной пыли. Смерть животного, которая не принесла никому пользу.
- Отпусти, гад, - наконец-то Джеймсу удалось вырваться.
Надо же, старец оказался даже учтивым, залатал рану. Вот только толку-то от этого - никакого. Ах да, как же мы забыли: при такой заботе не надо самому тратить свои силы на восстановление.
- Знаешь, милый. Я, конечно, слышал, что вампиры в порыве страсти пьют кровь друг друга. Но ведь с тобой даже не знакомы, а ты тут уже мной закусываешь.
Рука все еще болела. Да и крови старичок выпил достаточно. Старичок?
Джеймс никогда не видел момента преображения вампира. На себя же любимого в зеркальце не посмотришь. А тут...
- С возвращением в мир живых, придурок, - Да, мужчина достаточно легко встал. Джеймс посмотрел на землю, где в луже крови плавали мыши. Нет, он не опустится до того, чтобы пить с пола. К тому же.. сейчас достаточно просто отдохнуть.. хорошенько поспать, а не то.... а не то чертовски кружится голова от потери родной, любимой, своей крови.
- Ты в следующий раз не доводи себя до такого. В этом городе есть парочка мест, где можно, не опасаясь инквизиции, поохотиться.
Конечно, в городе полно подворотен, где достаточно бомжей. Кажется, город, наоборот, выигрывает, когда очередной представитель общества без определенного места жительства исчезает с лица этой грешной земли. И овцы целы (добропорядочные граждане то есть, которые платят солидные налоги, чтобы муниципалитет очищал улицы)  и волки сыты.
- Я благодарю Вас за оказанную помощь, господин... вампир!
- Ой, да ладно. Можно просто Джеймс, - вампир махнул рукой. - Ты-то кем будешь, новообращенный что ли?
Да что же это такое?
Джеймс пытался улыбаться и вести себя, как положено добропорядочному гражданину, если бы не головокружение. такое ощущение, будто в кровь налили серебро.
- Ты-то хоть охотиться умеешь?

Слова мужчины долетали сквозь туман. У людей есть такое понятие, когда падает давление в крови. Когда хочется лечь и заснуть и долго не просыпаться. Джеймсу оказалось еще сложнее. Он и до встречи с незнакомцем хотел отоспаться, а сейчас. Состояние, будто попал в вакуум. Что там говорит этот нечеловек?
- Асмодей? Весело, - Шеридан вновь изобразил на лице улыбку. - За что же тебя так невзлюбила мамочка, что назвала тебя в честь злого сластолюбивого демона? Хотя, я слышал, что этот демон дает еще и знания тем, кто к нему обратился.
Можно было  конечно предположить, что это было не настоящее имя мужчины, данное ему от рождение, а то, которое он сам выбрал по происшествии нескольких лет жизни в облике вампира.
- А кто ты? Я чувствую в тебе силу и мудрость, значит ты достаточно...хм...стар?
- О.. нет, что вы.... Я не чувствую себя старым. Подумаешь сотня- другая лет... так, мелочь. Да даже век жизни - это тоже ерунда. Я молод и полон сил.
А еще полон опыта, который подсказывает, что что-то тут не так.
Еще раньше,когда Шеридану, как вампиру, было всего сотня лет, он имел  счастье напороться на охотников из инквизиции. Силой тогда он не особо владел и все, что мог - так это быстро бегать. Но, к сожалению, не быстрее пули. Серебро тогда задело руку. Царапина была небольшая. Крови он потерял немного - всего пару капель, но состояние, которое тогда испытывал, чем-то походило на сегодняшнее: дезориентация в пространстве и слабость. Тогда он чудом остался жив и не лишился собственной головы. А сегодня? где-он смог подхватить эту гадость? Уж точно не от Килайи: оборотни тоже не испытывают особой любви к серебру. Тогда что? Эмми ради прикола воткнул ему в задницу иголку, а он, толстожопый, этого даже не почувствовал? Вряд ли. Это было бы похоже на правду, если бы отступник притаился где-нибудь за углом и наблюдал за действием своего снадобья. Но, просканитовав местность, Джеймс понял, что Эмми тут совершенно ни при чем. Тогда что?
- Если позволишь, я излечу тебя.
Асмодей сделал шаг вперед, глубже завернулся в плащ.
- Гюльчитай, что ж ты личико-то прячешьЭ? Открой. Поверь, я не кусаюсь, - попробовал отшутиться Джеймс, заглушая возникшую, казалось бы ниоткуда тревогу..
Мужчина присел на колени. Полы плаща разъехались в строну, обнажив...
- Черт!
Джеймс со всей силы, что у него еще осталась, стукнул по руке Асмадея и отскочил в сторону
Да, теперь все встало на свои места. Вампир-святоша - работник инквизиции. Так вот он какой.
- Хитро, очень хитро, господин. как вас называть? падре или просто святой отец? - Джеймс обнажил клыки. - Ваш крест мешает опознать в вас вампира, а кровь вурдалака заглушает излучение серебренного креста.  Очень даже неплохо. А я, дурак, не верил, что такое возможно. Что ж, век живи - век учись.
Инквизиции - тот самый отголосок прошлого, который не дает спокойно жить нечисти. Их подвалы с орудиями пыток лишь расширились, вобрав в себя приспособление не только времен Средневековья, но и современные. Все на радость людям-садистам, которые развлекают себя и убеждают других в своей святости. Лжецы и лицемеры.

В который раз Джеймс проклинал случай, что заставил этого черте-знает-кого отправиться в старый квартал. Как будто больше мест в городе для прогулок нет.
Да, время  явно было неудачным. Джеймс хотел спать, Джеймс устал, у Джеймса, в конце концов, какой-то святоша отпил крови. Не день, а сумасшествие какое-то.  Вот тогда и подумаешь о предзнаменованиях. Ведь все же говорило о том, что он ДОЛЖЕН БЫЛ ОСТАТЬСЯ У КИЛАЙИ. Так, нет, мы же гордые, мы принципиальные.... принципиальные трусливые вампиры, испугавшиеся.... а черт знает чего испугавшиеся. Спокойной ночи, наверное. Правда, что это мы будем валяться, как трупик, в постели, когда есть возможность реально стать трупом...
Черт! Черт! Черт!
Если бы черт существовал, то он, наверное, должен был услышать обращение к нему вампира и явиться.... да, интересно было бы посмотреть, как является черт тем, кто еще не обкурился и не наширялся.
-Этот крест ношу по праву, данному мне свыше.
По привычке Джеймс посмотрел наверх, но, конечно же, ничего там не обнаружил.
- Свыше, да? - Шеридан откашлялся. Голос выдавал.... волнение или  слабость? В любом случае, лучше сейчас что-то предпринять. Но что? Убраться отсюда подобру-поздорову, пока есть силы. И дальше? Завалиться  спать в какой-нибудь помойке, чтобы кто-то случайно в середине дня откопал твой трупик... и отвез в морг. Морг, конечно, тоже неплохая идея, но уж больно там.. холодно. Выход -  заставить мужчину отсюда убраться. Но как? сказать "Извините, господин из инквизиции, но тут мой склеп, не могли бы вы отсюда йти, а не то мне, старику, спать пора"
Конечно, услышав эту фразу, мужчина сразу же уйдет, а после вернется... с друзьями.. и колами.
Позволь мне излечить тебя, и я уйду.
А вот это уже интересно. Крестоносец решил его излечить. Нет уж, спасибо. От одного его укуса голова идет кругом и ноги подгибаются, можно только представить, каково будет это "исцеление". Да и попахивало от самого этого слова в устах святоши, как от фразы средневековой инквизиции "Мы изгоним из тебя дьявола". Тоже, надо сказать, своеобразное исцеление... раскаленным кипятком, собранной кожей и загнанными под кожу шипами. Спасибо, не надо.. Это мы уже проходили. Хватит, целый век лечили свои раны.
- Неужели я доверю свое исцеление кому-то, кто даже лицо не показывает, а вдруг ты страшный, как сама смерть. А я знаешь, ли, предпочитаю милых симпатичных медсестер....
Надеюсь, что мы больше не увидимся, иначе я буду обязан лишить тебя жизни.
Боже мой, как самоуверенно. И это говорит тот, в ком течет моя кровь?
Да, Джеймс потерял много сил, но мужчина был уверен, что у него хватит  энергии, чтобы активировать свою кровь, попавшую в тело инквизитора и вывести его из строя.  Да, на один заряд Шеридана хватит.
- О, я, наверное, должен быть тронут вашей предупредительностью, падре, - выделил последнее слово.  - Но когда это еще будет...Не стоит говорить "гоп", пока не перепрыгнешь, разве не так?

А вас так сильно интересует этот факт? По-моему не стоит заморачиваться на таких мелочах. А милых медсестёр я сейчас не могу вам гарантировать...
Джеймс состроил недовольную мину. Нет, а вы что хотели? Какой-то то ли старик, то ли мОлодец забрался к нему домой (а старый квартал Шеридан давно уже считал своим домом), нацепил капюшон на лицо (он бы еще черный чулок надел) и советует ему "Не заморачиваться на мелочах"
- Ну.. для меня это не мелочи.
Да уж, конечно, хотелось бы увидеть это существо в лицо. Мало ли где еще придется встретиться. А морду врага лучше знать хорошо.
- Ой, ну ты прям как девственница, стесняющаяся своей наготы. Бережешь свою мордашку для.. с кем вы там в своей архиепископстве проводите ночи? - Вздох, выдох, пытаясь прогнать сон, пытаясь собрать силы и пытаясь отступить. Возможно, побег сейчас  был не такой уж и плохой идеей. Хотя.. отступать перед этой святошей.. блин, стыдно. Неужели он, старейшина, хоть и бывший, ничего не может сделать против этого падре. Нет, конечно, Джеймсу не впервой  бежать из мест, где пахнет жареным. Свой первый побег он совершил полвека назад, пытаясь скрыться от посланных к нему Советом вампиров, которые должны были его, обвиненного в предательстве, привести  в зал заседания. Но так сейчас не хотелось все это повторять. Все-таки гордость где-то еще жила в этом человеке. И она мешала сейчас здраво мыслить.
- Сейчас я могу отбить любые твои атаки, а я не сомневаюсь, что сейчас ты хочешь попробовать бороться со мной.
Первая мыль была, что мужчина запросто читает его мысли. Но уж что-что , а распознавать проникновение в собственное сознание вампир мог.
- Ты все-таки слишком самоуверен, - Да, незнакомец нанес удар по гордости. Вдох - выдох. Тепло пробегает по рукам, по ногам, устремляясь к незнакомцу. Кровь, его кровь текла в этом мужчине, осталось ее активировать и...и...
Головокружение было сильное, но он устоял. Еще одна попытка проникнуть...
Давай разойдёмся по доброму. Я предлагаю тебе помощь: око за око.
- Как-то это угрожающе звучит.
Еще одна попытка. Вдох - тепло - все внимание на кровь - удар.
Джеймс отшатнулся, как будто его кто-то ударил. Отступил назад и, наверное, упал бы, если бы не руки, сжавшие его тело.
- Черт!
Краткая оценка произошедшего.Свинец, бегущий по венам, кипяток, расплавляющий плоть.
Исцеление? Джеймс не хотел такого исцеления. Слишком больно, слишком горячо, слишком.. непривычно. Святая вода, обжигающая изнутри. Он чувствовал кровь мужчины, сжимающего его в объятиях, но только сейчас понял, что это - не его стихия. Кровь стала чужим, инородным веществом. И это инородное с каждой минутой готово проникнуть в тело Шеридана.
- Отвали!
Все, что у него осталось, это лишь тело, немного ослабленное, испытывающее боль от прикосновение к святоше, но пока еще подчиняющееся ему.
Каблуком по колену Асмадея, ладонь немного заносится (все -таки удалось вырваться из тисков) и устремляется в пах. Разворот - рука устремляется к солнечному сплетению.
Шипение. Крик.
Джеймс отскакивает. Его ладонь коснулась креста.  Древнего серебряного креста. Слишком древнего. Древнее, чем сам Джеймс, а значит, опасного для него. Запах паленого мяса и боль,  поднимающаяся по руке.
Может и надо было убегать, пока противник приходил в себя от удара. НО только теперь Джеймс понял, что он хочет сразиться с этим существом, хотя бы, чтобы понять, кто этот святоша и откуда он, черт побери, взялся в этом старом квартале.

- Сволочь
Джеймс растянул губы в улыбке. Что ж, у них много общего. Не важно: вампир ты или святоша - все равно краткие слова, не входящие в литературный язык, и уж конечно, не прописанные в библии, так же активно используются как первым, так и вторым. И эта схожесть придала Шеридану уверенности.
- Ой, как не хорошо, падре. Так ругаться! Что  теперь о тебе подумает отец твой небесный. Гореть тебе в гиене огненной, - он не приближается, просто идет по кругу, вокруг Асмодея. Джеймс не дурак, он понимает, что   на расстоянии, используя свою способность, он бессилен. Бессилен, пока рядом не окажется вода. Но солнце, отраженное в разбитых стеклах окон, высушила асфальт. И есть лишь один выход: завлечь  мужчину туда, где еще есть лужи, где еще работает водопровод, где можно задушить представителя инквизиции водяным рукавом, где можно его утопить. Нет, конечно не смертельно, так.. чтобы понял, что не один он что-то может.
В руки удобно лег железный прут, каких в достаточном количестве можно найти  в этих местах, где бетон, рассыпавшихся под натиском времени, обнажал свой каркас.
- Ты хотел знать своего противника в лицо - оно перед тобой. И как?
- О! Белоснежка, - Джеймс рассмеялся, все сильнее сжимая штырь. - Теперь я понял, почему ты боялся, показать мне свое личико. Наверное, от поклонников прохода нет, вот ты и решил, что я растаю от твей смазливой физиономии и буду молить тебя провести со мной ночь. Зря.. зря.. твоя задница меня совсем не привлекает, - Джеймс сделал выпад, целясь в грудь противнику. Что ж, если  Асмадей наполовину вампир, значит, и расправляться с ним надо соответствующе. Конечно, железо - это не серебро, но неприятностей может доставить достаточно.
Металлический звук, крест отбил штырь и накалил его. Джеймс чувствовал, как жар поднимается по оружию и сжигает кожу. Мужчина не отпустил  прут. Да, больно, но это пока единственное оружие, которое у него есть. Боль можно перетерпеть, сгоревшую кожу он потом восстановит, но потом.. когда разберется с этим наглецом.
Как в насмешку над ним, Асмадей сжимает рукой крест. Вампир, которому не страшно серебро. Вампир, который предпочитает этот символ святой церкви носить на себе. Свет, отраженный от креста слепит глаза... Красная тряпка для быка, предмет, готовый свести с ума.
Все, что знает сейчас Джеймс, так это то, что в этом предмете заключена сила незнакомца, а значит, ее надо ликвидировать.
Расстояние сократилась.  Первый удар пришелся по руке Асмадея. Нет, Джейм не собирался останавливаться. Несколько ударов, чтобы поддеть цепочку креста и скинуть его с шеи. В повороте опускается вниз и "подрезает" противника. Нога врезается в грудь и отбрасывает  Орфена на стену близлежащего дома. Секунда, чтобы преодолеть расстояние, разделяющее их. Прутом Джейм прижимает противника за горло к холодному камню, бедро Шеридана не позволяет Асмадею шевелить рукой, в которой зажат крест.
- Знаешь, я всегда жалел, что не могу по желанию отращивать себе третью руку, - признался Джеймс, поглядывая через плечо на цель своей маленькой битвы.
Да, была бы третья рука, она бы запросто выбила бы крест у Асмадея.

С глухим звуком крест упал на землю. Джеймс возликовал. Кто говорил, что опыт - это ничто? Кто говорил, что мертвецам не стоит заниматься физподготовкой? Вот вам прямое доказательство, что все это не пропало даром, что всему нашлось применение.
- Уже сдаешься? Так скоро? - Джеймс не мог сдержать разочарования в своем голосе. Он-то надеялся на что-то более энергичное. А тут.. так все просто. Если такой представитель церкви, пользующийся наполовину силой вампира, то можно представить насколько слабы все остальные, те, кто еще остались людьми. С такими противниками даже сражаться стыдно.
Оставалось только фыркнуть, развернуться и уйти.  Напоследок Джеймс приналег всем весом своего тела на противника, впечатывая того в стену.
Кажется, он перестарался. Да, просто не подрасчитал силы.
Тело бросило в жар. Из горла раздался какой-то хрип. Джеймс чувствовал, во рту вкус крови... своей крови, вытекающей из горла.
Мужчина лишь судорожно сглотнул. Раузм отказывался понимать все происходящее. Руки свело судорогой, пальцы, до того крепко держащие штырь, разомкнулись, выпуская железку, которая звонко опустилась на землю. Звук был настолько силен, что кажется, готов был разорвать перепонки. Или это только Шеридану так казалось.  Ноги не слуашлись, они уже не были в состоянии удерживать тело. Джеймсу пришлось попытаться схватиться за плечи Асмадея, чтобы не упасть.
- Кто ты, черт побери! - давясь кровью, спросил вампир.
НО вместо ответа был нагло сброшен с груди.. (Блин, а ведь ему там даже понравилось) и откинут в сторону.
- Как грубо, однако, - Уже то, что мысли еще хоть немного могли оценивать ситуацию с иронической позиции, радовало. Но вот все происходящее, и в этом Джеймс был согласен со своим старым, как мир, внутренним Я, было пугающим.
Он не мог отступить, но и не мог напасть. Взгляд Асмадея приковывал к себе. Джеймс чувствовал, как начинала закипать собственная кровь. Попытался сосредоточиться и задать крови правильный ритм. НО силы были не те. Джеймс лишь на немного смог замедлить течение жидкости внутри себя. Маленькая победа, но она лишь дала осознание своей беспомощности.
Джеймс, не отрываясь смотрел на врага. А куда ему, скажите еще смотреть? на свое тело? Он и так чувствовал, что с ним происходит. Еще немного, и все те раны, что он получил в течение  своей жизни и нежизни отразятся на теле. А после...
Шеридан предпочитал не думать о том, что будет после. Прожив достаточно, будучи однажды на черте жизни и смерти, он смог понять, то ТАМ ничего нет.. просто пустота. А к пустоте он уже привык и в этой земной жизни.
Джеймс уже смирился с болью, можно сказать, что он к ней привык. Привык к тому, что все тело горело, что пальцы с трудом подчинялись, что даже сжать руку в кулак было очень проблематично. Он привык смотреть на Асмадея сквозь прищуренные глаза, скрываясь так от света, который шел от мужчины, привык к тому, что задыхался.. задыхался от нехватка воздуха и от того, что в легкие попадала кровь...
- Прости!
Джеймс не понял, что произошло. Свет исчез. Наступила темнота. НО именно от этой темноты стало еще хуже. Предметы, до этого освещенные, потеряли свои контуры. Все стало размыто, глаза с трудом привыкали к новому освещению. Боль стала спадать, медленными шажками отступая назад. Зато на ее место пришло нечто другое, то, что так же разъедает душу ..или что-то иное, что должно было бы быть у вампиров вместо души.
Ненависть, злость, обида. Все смешалось внутри, заставляя телу подчиняться приказам. Через боль, через ужасную боль, Джеймс все-таки поднялся. Зажал руками штырь (пальцы еще не слушались)
- Кто ты?
Разбег. Штырь, как копье, вытянут вперед. Удар. Небольшое препятствие преодолено и прут медленно входит в тело Асмадея, вновь припечатывая того к стене.
- Кто ты?
Глаза привыкли к освещению. Он видит перед собой этого седого человека. Он чувствует, как из того вытекает ЕГО кровь.

Штырь легко проткнул тело. Слишком легко, как будто горячий нож вошел в масло, как бы не банально звучало это сравнение.
Джеймс произнес последний вопрос, когда взгляд Асмадея вновь поймал его. Мгновение - мгновение полнейшей пустоты, когда все звуки уходят на второй план, когда все ощущения стираются, создавая внутри тебя вакуум, без боли и переживаний.
Эта и есть та граница, за которой ничего нет? Граница бессмертных?
Джеймс краем глаза видел, что руки Орфена неподвижны. Тогда что же это, черт побери?
Мгновение - достаточное время для того, чтобы понять, что теряешь последнюю кровь - жизненную влагу, которая необходима телу, те капли, без которых ты просто опускаешься в вечный сон, ожидания, когда кто-то вновь тебя наполнит. Мгновение - так много и все же так мало, чтобы понять, что же произошло.
Волна боли вновь оглушила. Он чувствовал, как разрывая кожу, проходя сквозь слой мышц, дробя кости, что-то впиявливается в грудь. "Это иллюзия," -  он пытался себя этим утешить, и назло своему больному воображению давил на штырь еще сильнее. Еще сильнее, наваливаясь на прут всем телом, заставляя себя через силу не отпускать это оружие. ОН пытался разбить весь этот гипноз, он верил, что сможет. Сможет... Вот только по спине потекло что-то липкое, заползая под ремень джинсов. И запах стоял в воздухе - самый сладкий и самый пугающий. Кровь... его кровь.
- Эх. столько коктейлей пропали даром, - совсем идиотская мысль при воспоминания предыдущей ночи пришла в голову, но именно она позволила вампиру оставаться в сознание. Он отпустил штырь. Он понял, что проиграл...так глупо  проиграл. И все-таки не хотел сдаваться.
В последний раз он хотел воспользоваться своей стихией. И пусть здесь не было ни грамма воды, но ему было так необходимо, чтобы жидкость последний раз  подчинилась ему. Пусть не ради победы, а хотя бы ради собственного удовлетворения. Лужица крови, что собралась в том месте, где стояли мужчины, лишь дрогнула, слегка нарушив свои границы и пустила по поверхности из красной влаги рябь. Это все, на что в данный момент был способен Джеймс.
ОН видел, как противник вытащил из груди штырь. Но даже если бы не видел, он это чувствовал бы. Тело вампира дернулось, а кровь хлынула еще сильнее. Или это только так казалось? Шеридан не мог понять, откуда в нем столько ее. но она текла и текла, не давая успокоения и не принося сон.. вечный сон.
Шеридан еще пытался стоять, широко расставив ноги и балансируя руками, когда почувствовал запах гари. Не веря собственным глазам, он опустил взгляд на грудь.
- Кажется,я не смогу выполнить обещание , данное Килайи, - одними губами прошептал мужчина. Почему-то именно это было самым болезненным.
Тело стало оседать на землю. Джеймс старался все-таки сохранить сознание, которое медленными шажками уходило в обратную разуму сторону. Теперь он уже проигрывал и эту схватку. Все, что пока его держало в этом мире - квадрат неба над головой и слепящий свет утреннего солнца.
Он чувствовал, как Асмадей приблизился к нему, он попытался отстраниться, когда мужчина прикоснулся к нему. Даже сейчас Джеймс понимал, что Орфен тоже на износе, и что тому тоже нужна для исцеления кровь.. его кровь...
-Забавно, жить кровью других и умереть, отдав свою, - отступник смирился уже с этим, поэтому в очередной раз, когда Асмадей к нему приблизился, он лишь прошептал:
-Сделай это скорее.
И вновь ток прошел сквозь тело и вновь жуткая боль. Тело изогнулось, повинуясь каждому импульсу, идущему от Орфена. Джеймс лишь крепче сжал  зубы, чтобы ни один звук не вылетел изо рта. Последняя боль, это последняя боль, - шептало сознание. - ее можно вытерпеть, ей даже можно наслаждаться.
Он не слышал слов Асмадея, сознание стало меркнуть, все меньше становился прямоугольник неба, все дальше уходила боль. ..

Время потеряло свое исчисление. Пространство стало бесконечным и узким одновременно. Вокруг тебя лишь темнота, но в этой тишине ты не можешь даже пошевелиться. Лишь слабый вздох  и движение груди вверх, навстречу спасительному воздуху - вот все, что подвластно тебе в этом пространстве. Разум расплывается, не давая ни на чем конкретно остановиться. Пытаешься понять хотя бы самое простое - кто ты, но расплываешься в  темном вакууме вечного сознания.
Ты слышишь голоса. Знакомых, родных? Людей, чьи жизни промелькнули мимо тебя. Ты сидишь в скоростном поезде, за окном, сливаясь в одну безличную массу, проплывают чьи-то жизни. Ты видишь закат и рассвет, но они тебя не трогают. Ты не замечаешь, как меняется время и как на смену лета, приходит весна. Ты давно отказался от этих изменений. Ты отказался от воспоминаний о той жизни, которую сейчас ведешь. Лишь иногда, во сне, ты видишь лицо матери и чувствуешь злобу человека, который ничего не может делать. Ты помнишь ее глаза? Она просила прощения у тебя за то, что ты рожден.
Когда твой отец украшал ее спину полосками бича, ты стоял рядом. "Лучше бы ты не рождался" - так сказала женщина, которая любила тебя, перед тем, как ей разбили череп. ЕЕ убийца придумал для тебя другое наказание... Глубокий сон всегда кончается кошмаром. НО именно этот кошмар помогает тебе вернуться к реальности. Ты видишь своего отца, которому так хочется дать по морде, но цепи приковывают руки к стене, да и силы ты тратишь на то, чтобы остаться в живых подольше, чтобы вновь и вновь проклинать этого безумного придурка, давшего тебе жизнь и желающего сейчас ее отнять. Все, что ты можешь - это лишь говорить и плеваться. ПО-детски, смешно, но все это приносит успокоение. Маленькую радость. Все твое развлечение: попытка попасть слюной в заранее загаданную точку. И ничего страшного, что за это тебя вновь жгут раскаленным железом и сам ты из-за воткнутых в кожу иголок больше похож на ежика, чем на человека. Твое тело и во сне ощущает ту же боль,как и тогда, но это не дает тебе проснуться, а, наоборот, загоняет еще дальше в лабиринты сна.
Ты просыпаешься лишь от одного, от прикосновение клыков отца к твоей шее. Ты просыпаешься в тот момент, когда твое тело заканчивает свой жизненный путь там... много веков назад.
Джеймс приоткрыл глаза. Сквозь маленькую щелку не бил свет.
Темно? Там всегда темно?
Где Там Джеймс сам сказать не мог. Осознание реальности приходило очень медленно. Знакомые запахи, знакомые звуки. Вот капает вода с прогнившего потолка, где-то  в подвалах скребутся мыши. От одного упоминания о грызунах, зачесались клыки.
Здесь тоже я чувствую голод?
Холодок прошелся по полу, заползая  под рубашку. Знакомые ощущения. Джеймс открыл глаза.
ОН не знал, разочарован ли он тем, что жив. ОН прост принял этот факт, как что-то должное. Так же нисколько не удивился тому, что рядом лежал Асмадей.
Шеридан медленно встал, скинул с себя плащ своего бывшего врага и вернул его владельцу. Мужчину немного покачивало, все-таки потеря большого количества крови не прошло бесследно.
Стараясь не упасть, добрался до бака с водой, стоящего в углу помещения. Окунул туда голову. Эта дождевая вода, набравшаяся в течение  ночи, оказалась теплее, чем температура тела Шеридана. Задержал дыхание, пытаясь хоть от этой жидкости согреться. Тепла особого этот трюк не принес, зато прояснил сознание.
- Рубашка восстановлению не подлежит, - заметил разум, когда глаза взглянули на грудь.
- А ведь она мне так нравилась, - сочувственно вздохнуло сознание.
Сам же Джеймс расстегнул пуговицы и попытался отлепить ткань, прилепившуюся с помощью крови к телу.
Под шагами скрипели половицы, норовя треснуть и засосать в неизвестность ногу вампира.  В подвале мужчина опустошил несколько ловушек, кинув мышей в мешок. Путь назад дался намного тяжелее.
Грузно осел на то место, откуда сам недавно поднялся.
- Эй, ты, - бесцеремонно ткнул Асмадея вбок.
- Может все-таки по мышке?, - решил вернуться Шеридан к прежнему предложению, с которого и началось знакомство этих двух.. существ.

Селена прошла мимо одного из домов, как вдруг оттуда выскочил сломя голову какой-то мужчина. Вамиресса вздрогнула от неожиданности и остановилась, стоя долгое время в ступоре. По видимому этот мужчина что-то искал. "Подойти или нет?" Размышляла Селена и уже была готова двинутся к нему. Но когда из дома выбежал еще один незнакомец, Селена остановилась.
Даже не смей.
Сказал он другому. "Это они сейчас вообще о чем?"
Я бы на твоем месте не гулял здесь.
-Да, да я уже ухожу...
Тихо дрожащим голосом сказала девушка.
а не то тут порой шляются безумные голодавшие маньяки, которые без ума от молоденьких вампирш.
Селена попятилась назад, у нее просто сковало язык, больше она не могла ничего сказать. "Как? Что? Они знают? Но...я...я" Сейчас вампиресса была в таком ступоре, что не замечала все происходящее вокруг.

Отредактировано Селена Найт (2009-04-22 16:24:45)

Джеймс наслаждался погодой. Вода... чистая... с неба. Его родня стихия. Эх, сейчас бы устроить тут небольшое шоу, да нельзя. Не хотелось светиться своими способностями перед Асмадеем.
Можно подумать, что когда мы с вами остались наедине вы были похожи на молоденькую вампиршу. Я не вижу на вас ни платья, ни чего-либо ещё, подтверждающего это.
- Ну, знаешь, на этой малышке тоже платья нет, - вполне резонно заметил Джеймс. - А "чего-нибудь еще" - это что ты имеешь в виду?
Шеридан приблизился к девчонке,обошел ее со всех сторон.
- Ну.. грудь у меня тоже есть, - отступник приоткрыл на груди свою уже намокшую от дождя окровавленную рубашку. - Так что издалека я вполне могу сойти за девушку.
Немного прошелся взад вперед, виляя бедрами и впитывая в себя капли дождя. Нет, сегодня замечательный день/вечер/ночь. И настроение - соответствующее.
- И вообще, - тоном капризного ребенка произнес мужчина. - Когда мы с вами ОСТАЛИСЬ НАЕДИНЕ, вы тоже не особо походили на священника.
- Он был таким страааааастным, - тонюсеньким голосом сказал Шеридан, наклонившись к уху девушки.
-Да, да я уже ухожу...
- Вы можете спокойно проходить мимо, мадемуазель. Мой друг просто пошутил.
- После стольких часов, проведенных вместе, и "друг". Фи, как грубо!
Кажется, шутка зашла слишком далеко. Асмадей был не в лучшей форме. Что ж, сам виноват. Не фиг было связываться с вампиром.
Что-то говорило о том, что не мешало бы, подхватив ребенка, уйти отсюда и пусть бы в этом заброшенном старом квартале закончил дни архиепископ. Но.. все-таки их битва закончилась очень даже неплохо. все живы и Джеймс даже вылечен... Так что..
- Эй, ты там еще не окочурился? - очень "любезно" поинтересовался вампир у Асмадея.
Ну нет.. ну что за напасть. То ему попадается оборотень-самоубийца, которая надумала посетить ресторан, где он ужинал, то теперь  этот святоша, решивший  откинуть копыта там, где у Шеридана дом. Ну не везет так не везет.
- Тебе сколько крови-то надо? - конечно, перспектива тащить этого мужика к нему домой, в обитель бога, не особо прельщала, мягко говоря.
- Малыш, уж извини, не спрашиваю твоего имени, немного не до этого. у нас тут... придурок один скоро станет похож на трупик. Ты..это..ты когда последний раз ела?

Отредактировано Джеймс Шеридан (2009-04-22 18:55:14)