Тишина висела в воздухе, тяжелое и осязаемое. молчание... страшной силой сковало губы, не позволяя произнести даже звука. Все мысли так и остались невысказанными. Плохо или хорошо? Все равно правда здесь не может быть произнесена. Зачем? сказать, что скучал? Но это не будет правдой. Он попытался забыть прошлое - и забыл. Он не возвращался к нему, как и не возвращался в воспоминаниях к той жизни, что была у него до того, как он стал вампиром. Сказать, что она стала ему безразлична - это лишь оскорбить женщину. К тому же, это тоже не будет часть правды. Лишь сейчас он понимает, как ему не хватало в течение этих лет Дианы.
- Я.. Я не могу отпустить тебя... Если я отпущу тебя, то только мёртвым...
Будто чары спали. Тишина разбилась вдребезги, оставив после себя горький отпечаток грусти.
- Ты, немного опоздала, лет  так на пятьсот, - к Джеймсу вернулось его былое настроение. Язвить и отбиваться словами, именно словами, так как любую другую битву он вряд ли сможет выиграть.
мужчина повернул голову, Даэ была так близко.... очень близко. Нет, он понял ее. Он ее прекрасно понял. Он прочитал ее желание. И глупо скрывать, что  она осталась глуха к его желанию. Просто..
- Все это неправильно.
Они не могут быть вместе по ряду причин. Он не сможет вернуться в клан. И не потому, что его туда не примут. а просто потому, что он понял, что не сможет подчиняться глупым правилам, придуманным тысячи лет назад, что жизнь в "обществе" не для него. Он вырос из подобного уклада жизни. Но это не значит, что он против Клана. Совсем нет. ,Клан нужен вампирам, тем, кто только вступил в ряды в нечисти, тем, кто только учится выживать. Иначе начнется хаос, иначе прольется людская кровь. Иначе жизнь превратится в ад. Клан нужен, и клану нужен Вожак.  И Диана подходила на эту роль лучше всех. Вот только ей, как вожаку, нельзя нарушать эти самые правила, иначе подорвется ее авторитет, иначе вновь начнется хаос.
А война - война лишь временное неудобство, которое, правда, немного затянулось, но которое не может длиться вечно. И это все понимают.
И все-таки ее лицо так близко.
Губы расплылись в улыбке, клыки удлинились. Джеймс чуть потянулся, целясь клыками в шею вожака. Конечно же, он промахнулся.
- Мимо! - разочарованно вздохнул он, с нарисованной усмешкой глядя на Старейшину. Сейчас необходимо было сделать все, чтобы они оба из мира мечтаний и фантазий вернулись на землю и вспомнили о пропасти, лежащей между ними.
- Для мертвой вы, госпожа, слишком подвижны.

Нет, Шеридан. Ты просто специалист по созданию проблем и поиску приключений на свою задницу! Не сиделось тебе спокойно. Обязательно надо было злить Даэ?
Ну и что можно самому себе ответить на этот чисто риторический вопрос?
То  что он дурак, идиот, бесчувственный чурбан, скотина и подлец? Так он сам это прекрасно знает. Просто, за столько лет трудно остаться невинной белой овечкой, которой Джеймс даже при жизни-то и не был. А смерть – тоже не повод, чтобы меняться.
Ну и что теперь? Разве трудно было схватить в охапку женщину, прижать ее к себе. Ведь именно этого она хотела. Именно это разрешило бы ситуацию в твою пользу, придурок!
НО вот только в представлении Шеридана это было низко: его НЕжизнь не стоила того, чтобы рисковать авторитетом вожака и спокойствием клана.
И что теперь-то?
Все еще улыбаясь и с иронией глядя на Диану, Шеридан пытался скинуть наваждение, хотя прекрасно знал, что его попытка обречена на неудачу. Уж что-что, а в этом деле равной Старейшине не было.
Огонь!
А что ты еще ожидал?
***
Тот год выдался засушливым. Урожай умирал. Деревне грозил голод.  За водой приходилось ездить в лес, где тень  деревьев не дала еще окончательно высохнуть родникам. Местный же колодец ничего, кроме ведра песка не давал. И лишь у его дома, маленькой полуразвалившейся избе, осталась жизнь: маленькая трава пробивалась сквозь треснувшую почву, да  из-под камня тек тонкий ручеек. Испуганные дальнейшей перспективой, подбодренные словами священника, местные жители обвинили его в колдовстве. То, что сам он выходил из дома лишь по вечерам, подлило масло в огонь. В тот раз ему удалось избегнуть пыток. Но это не освободило его от костра
Он не терял создание от дыма, который проникал через нос, рот, обжигая все внутренности. И он прекрасно сознавал,  что его  единственная возможность выбраться отсюда – дождаться, когда огонь уничтожит веревки, которыми он был привязан к столбу. Либо дождаться, когда сгорит сам этот столб.  От запаха собственной горелой плоти уже тошнило. ОН кусал губы, слизывал выступившую на них кровь. Самообман. Он тешил себя, надеясь, что эта мертвая жидкость даст ему силы вытерпеть боль. Он  глушил собственные крики, в тоже время думая над тем, что же горит лучше: дерево или тело. Удастся ли огню добраться до сердца прежде, чем он сможет отсюда выбраться?
Тогда он никого не винил. Он знал, что виноват, используя свою способность во имя собственного блага. Но он так же понимал, что той жидкости, которой тогда ему удалось собрать, на всю деревню все равно бы не хватило. И он расплачивался за это, болью, кровью, плотью. Его предсмертные муки в камере пыток отца - были лишь прелюдием.
***
Тогда его земное существование не прервалось.  Да, он многие месяцы отлеживался в лесу, пытаясь кровью животных. Все это было. А сейчас.. Он совсем не был уверен, что после схватки с Вожаком от него что-то останется. Мозг и сердце – два опасных места, при повреждении который даже вампир умирает. А в том, что Диана способна направить огонь именно в эти части тела, Джеймс не сомневался.
С ним не было оружия. Никакого. В мире, созданном Дианой, не было ни грамма воды. Пробиваясь сквозь чары в поисках влаги в реальном мире,  Джеймс  должен был признать, что те капли, что он чувствовал, никакой бы роли не сыграли, если бы Даина действительно хотела бы  его уничтожить. А она это хотела.. Очень, видимо хотелось.
Слезы?
К черту сентиментальность, когда твои дни на этом свете вот-вот закончатся. Нет, плач убийцы совсем не тронул Шеридана. Он умел оставить все чувства позади, если необходимо было выбрать правильное  решение. И сейчас он прекрасно понимал, что его смерть – это то, что должно было случиться, и что на месте старейшины он поступил так же.
Он поднялся со скамейки, обошел ее, встав лицом к Даэ.
- Ну и что ты медлишь?
Нельзя сказать, что он не сожалел о ом, что было, и том, что должно случиться. За какую-то долю секунды он понял, что это правильно, что ему давно пора исчезнуть. Ему просто захотелось мира и покоя. И пусть неизвестно, что его ожидает за этой чертой, разделяющую жизнь и смерть, он был готов ко всему: и к мирному раю и к болезненному аду или просто к постоянной вечности в пустоте.
Задержался ты на этой земле, Шеридан!
Джеймс сам и не заметил, как перешел на «ты».
- Ты не первая, кто пытается меня убить за сегодняшний день!  Надеюсь, что тебе, Диана, это все-таки удастся.
Она приблизилась почти вплотную. Пламя, которая не трогало хозяйку, обжигало руку, которой он коснулся Вожака.
Что ж, может, и правда, лучше умереть от руки того, кому когда-то доверял, чепм во время этой глупой и никчемной борьбы. Но все-таки оставалось одно, что он должен был сказать.
- Среди святош затерялся наш, вампир, пьющий кровь себе подобных. Асмадей Орфен, способен исцелять или перенаправлять энергию. А еще… , - трудно говорить, когда пытаешься сдержать крик. - Ему не страшны святые предметы, хотя он достаточно юн.  Опасайтесь его.
Он отошел от Даэ. Теперь она не особо была нужна. Пламя распространилось по руке, подбираясь к предплечью. Пламя, которое не затушишь водой. Пламя, которое подчиняется воле хозяйки.  Пламя, которое способно тебя уничтожить.
- Ты все правильно сделала, Диана, -  ответ на слезы женщины. Он ее не винит. Он сам так хотел.

Он терпел боль, не желая, чтобы вожак видела  его слабость. Пусть он и отступник, но ведь когда-то был в числе совета, а значит, не стоило ему быть слабым. Слабость вампира не в силе: что можешь ты или нет, а в том, как ты способен вытерпеть боль: потеряешь ли лицо, или даже в смерти будешь выше своих победителей.
- Как ты можешь такое говорить? Что я сделала правильно? Н-И-Ч-Е-Г-О!
Он не смог ответить, просто на ответ не было сил, просто ответ требовал разорвать губы, которые глушили крик. Он мог лишь просто поднять на нее глаза. Казалось, что больнее быть не может, но то , что он увидел доказало в очередной раз, что  возможности боли не ограничены.
Он не хотел видеть ее слезы. В какой-то момент она стала для него не вожаком, не  плачущим убийцей, а тем, кем была полвека назад. Женщиной, которую он.... И даже сейчас, мысленно он не мог произнести это слово "люблю". Оно - проклятие, убивающее того, к кому оно обращено. Вампир не может любить, так как мертвое сердце не способно к таким чувствам. Страсть? Все жизненные процессы подчинены рассудку. Нет, о любви при всех этих составляющих говорить было сложно. НО вот в том, что Диана была той женщиной, которая ему дорога, он вынужден был признаться.. Хотя.. почему была???
- Прости меня за всё..
Огонь отошел от него, перекинувшись на свою хозяйку.
Секунда, чтобы понять, что произошло. НО этого времени хватило, что огонь проник сквозь поры Дианы и начал уничтожать ее изнутри.
-Кретинка!! Идиотка!!!!!! Самоуверенная стерва!!!
Джеймс подхватил ее за руку, не давая опуститься на землю. Наотмашь ударил по лицу, убыстряя процесс распада чар. Ему нужен был реальный мир, реальный мир с его запахами, красками, с реальными людьми.
- Дурочка! - нежнее произнес он, придерживая ее одной рукой. ОН не знал, что делать.. Он никогда не боролся с внутренним огнем. Но сидеть просто и смотреть, как жар подбирается к сердцу Дианы, чтобы испепелить его, он тоже не мог.
- Потерпи!
На пальцах одной руки отросли ногти, крепкие, а главное острые. Удар - он рассекает девушке грудь, обнажая грудную клетку, там, где в переплетении сосудов, под пластинками ребер спрятано сердце - тот орган, который необходимо защитить. Даже если для этого придется держать его в своих руках.
Он чувствовал, как повышается температура тела Дианы, как жар все сильнее подбирается к сердцу. Вода.. нужна вода, но в реальном мире ее не было. Не было по близости и людей, кроме той проститутке, что была оставлена на скамейке. Но даже крови этой женщины не хватило бы..
От бессилия Шеридан стукнул кулаком по траве...
Почему все так??? почему я ничего не могу сделать...
Столько лет тренировок - и все зря... Столько боев за плечами - и все зря... Беспомощность в тот момент, когда так нужна сила... Обладание силой при отсутствии материала...
Почему?!!!!
Он всегда старался защищать коллег, друзей.. Он всегда старался быть рядом в трудную минуту.. всегда.... Почти всегда.. первый шаг был сделан 50 лет назад, когда он предал своих. Когда он спокойно смотрел, как вампиров убивали оборотни. Тогда он даже не пытался их спасти. Эгоист, радующийся тому, что эти смерти докажут, что войной исподтишка ничего нельзя сделать. Именно тогда он сознательно отступил от всех принципов морали. А сейчас.. сейчас расплачивался он сам за свою ошибку..
Одна ошибка ведет за другой. И сейчас ему было абсолютно плевать на то, что станет с миром, если там не будет Даэ.
Джеймс прикрыл глаза, концентрируясь на источниках жизни, которые он пытался притянуть к себе. Ему надо не так уж и много... всего лишь столько, сколько было бы достаточно, чтобы спасти Диану.
Нет, он не видел, как за его спиной высыхала земля, нет, он не видел, как сохли деревья, он не видел, как тлели  листья и трава... Окружность в 500 метров была лишена влаги, влаги, превращенной в воду, застывшую за спиной Шеридана.
- Лежи спокойно.
Как будто это стоило говорить тому, у кого рассечена грудь и кого пожирает пламя...
Вода проходила сквозь Джеймса, заряжаясь его энергией и проникая в организм Дианы сквозь разрез.
Сколько это длилось, Джеймс вряд ли мог сказать, он прекратил лишь тогда, когда понял, что температура тела женщины стала чуть ниже нормы.
Жар отошел, пламя было потушено.
Диана была без сознания, но она была жива. Настолько жива, насколько это вообще возможно для мертвеца, лишенного сил и энергии.
Оставаться дальше в парке было нельзя: полностью обезвоженная местность не могла не привлечь к этим местам инквизицию. А сейчас У Джеймса просто не было сил защищаться от нее.
Взяв на руку Диану, мужчина направился к выходу из парка. куда идти? Он не мог отвести ее к себе домой в старый квартал хотя бы потому, что это место было уже раскрыто. Идти к резиденции старейшин тоже было опасно. Вряд ли Совет будет разбираться что к чему, увидев на руках отступника обессиленного вожака. А вожак пока был не в состоянии хоть что-то сказать. Выход был один - наведаться в гости к одному знакомому.
Поэтому Шеридан, не долго думая, отправился к дому Селены.

>>> Дом Селены Найт