Покинув ресторан, Маркус довольно долго шлялся по улочкам Восточного района. Он наблюдал за людьми, которые то и дело ходили мимо, за машины, которые стремительно проезжали. Дул небольшой тёплый ветер, трепля одежду и волосы, но было достаточно тепло. Под ногами высыхали лужи после ночного дождя, поэтому приходилось идти по мокрому асфальту, обходя их.
После их встречи с Килайей прошло уже достаточно времени. Он успел всё обдумать, включая информацию, которая она поведала ему ещё до Совета. Деть себя было некуда, как подростку, который решил прогулять школу. Возвращаться в особняк не было желания, знакомых в этом районе почти не было... Оборотень так и не понял, с чего вдруг его посетило такое желание, но ноги почти сами понесли в городскую библиотеку. Захотелось немного посидеть в тишине, возможно что-то почитать. Волк не стал противиться возникшему желанию.
Он прошёл в холл, особо не оглядываясь по сторонам. Убранство интересовало его мало, консьерж тем более не удостоился и взгляда. Ступая по паркету уверенно и твёрдо, Маркус подошёл к столу, за которым стояла молодая девушка в очках. Он мельком посмотрел на неё и задумался, что стоит сказать. Да, вот он пришёл, и что дальше? Цель визита была неясна. По-хорошему, надо было что-то взять. В итоге, разребая завалы собственной памяти, Ривьери выпалил на одном дыхании:
- Будьте так добры "Фауста" Гёте...
И молчание...

Кажется, он отвлёк её от чего-то важного, сам того не заметив. Девушка резко подняла голову и долго смотрела на него со странным взглядом, будто пыталась что-то прочесть на его лице. Судя по всему, особое внимание у неё вызвал шрам, пересекающий одну часть лица.
Только расспросов мне сейчас и не хватало, - подумал Маркус, мысленно вздыхая. Он не любил, когда кто-нибудь лишний раз напоминал о том моменте, как этот шрам появился. Но к его удивлению, девушка промолчала, лишь отметив, что сейчас всё принесёт, и скрылась между громадинами стиллажей. Оборотень проводил её тяжёлым взглядом в спину, раздумывая ещё и над тем, зачем ему понадобился именно "Фауст".
Ждать пришлось недолго. Вскоре девушка вернулась, держа книгу в руках, но отдавать её не торопилась. сперва волку не было понятно, чем это вызвано, но дальнейший вопрос всё прояснил.
-Не могли бы вы назвать свое имя или предъявить читательский?
В голосе сквозила неприкрытая неуверенность и робость, словно она испугалась спрашивать что-то подобное. Маркус удивился нескольким вещам сразу. Во первых, он и не подумал, что в библиотеке нужен читательский билет или что-то вроде того, хотя о правилах ему было известно. Наверное, следовало повернуться и уйти или же завести всё необходимое. Во-вторых же, он на всякий случай просканировал девушку, вдруг она являлась представителем одного из кланов? Как оказалось нет. Библиотекарь была человеком, но её глаза заставляли немного нервничать.
- Эмм... А можно их завести? Меня зовут Маркус Ривьери.
Насколько он помнил, он не числился в этой библиотеке.

Девушка снова рассматривала его, но на этот раз уже более спокойно, не вызывая никаких подозрений. Это было похоже на немое притирание друг к другу, вот только зачем оно было обоим? Улыбка смягчила ситуацию, но очередной вопрос поставил в тупик.
-Конечно можно. У Вас есть с собой какие-нибудь документы, удостоверяющие Вашу личность?
Маркус еле сдержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Ну вот зачем он попёрся в библиотеку, сам точно не зная зачем да ещё и не учитывая некоторых деталей. Надо было что-то делать. В мыслях даже промелькнуло быстро сбегать домой, захватить паспорт и вернуться, но потом он сам на себя заругался. Неужели ему так уж важна эта старая книга немецкого классика?
Начался поисковый рейд по карманам. Охлопав себя с головы до ног, оборотень отчего-то радостно достал из внутреннего кармана жилета какое-то удостоверение. Им оказались водительские права. Вздохнув облегчённо, Ривьери замялся и протянул его девушке. Оставалось лишь надеяться, что она больше ничего не попросит.
Она взяла ппротянутые права,но выглядела крайне задумчивой, изредка косясь в его сторону. Внутри снова появился очажог беспокойства. Он не сказал бы, что раньше где-то видел эту девушку, но что-то подозрительно знакомое присутствовало в её внешности. Хотелось разобраться в этом.
За свою долгую, в рамках людей, жизнь он повидал немало и встречался с разными людьми. Может, они когда-то пересекались? Хотя, верить в реинкарнацию было сложновато...
- Что-нибудь ещё? - спокойно, но с долей детской надежды спросил мужчина. Неожиданно он решил, что всё-таки возьмёт эту книгу, несмотря ни на что. Вот что значит, природное упрямство....

Маркус старался не смотреть девушке в глаза. Что-то в последнее вреся он совсем перестал чувствовать себя уютно в присутствии людей, хотя сам когда-то являлся подобным существом. Это было так непривычно: подолгу оставаться в своём районе, выбираясь лишь для того, чтобы надрать кому-нибудь зад. Об общении с людьми здесь не могло быть и речи. Он и с оборотнями-то мало общался, что уж говорить о людях...
Вот сейчас он перебрасывался фразами с этой девочкой, так как разговором такое было сложно назвать, а она, наверное, даже не подозревала, с кем беседует. Наверняка она даже не могла предположить, что Маркус - оборотень. Эти мысли немного озадачили, появившись из неоткуда, и в то же время вызвали улыбку. Он представил, чтобы произошло, если бы эта девушка узнала, кто он. Крики, страх и Инквизиция были бы обеспечены.
Ривьери спокойно выслушал все наставления, хотя они были неинтересны и вызывали скуку. Вряд ли он придёт сюда ещё раз. Если только как порядочный гражданин отдать книгу, а так... От взгляда оборотня не укрылось, что библиотекарь старается не смотреть ему в глаза, словно что-то не позволяет это сделать или останавливает. Это насторожило. Маркус старался не придавать значения таким мелочам, мало ли, может у девушки день не удался или что-нибудь ещё. Но во всяких мелочах порой можно было разглядеть долю незримой истины. Он не боялся, что его узнают в толпе, что Инквизиция начнёт за ним охоту, скрываться, убивать, защищать, бороться и нести справедливость было не в первой, но это значило, что когда-нибудь силы иссякнут, а следовательно это может привести к гибели. Маркус же не мог умереть, не отомстив за свою жизнь и семью...
Волк поморщился. Собственные мысли были отвратительны в данную минуту. Стоило же из одного взгляда раздуть такие мыслительные лабиринты, в которых не было особого смысла. Он взял ручку и расписался где надо. Почерк его был немного старомоден. Спустя годы он так и не смог до конца избавиться от витиеватых загогулин. Авторучки казались удобным изобретением, но иногда отчего-то хотелось вернуться в ту эпоху, которая уже прошла и изжила себя, оставив лишь воспоминания и очередной росчерк в истории.
- Вот всё, - хрипловато сказал он, откашливаясь и извиняясь. В горле резко пересохло. - А где и как я могу оформить этот... читательский?
Не изменилось за время лишь одно: куча бумажек, которые везде нужны, - подумал Маркус.

Маркус не любил, когда ему так пристально смотрели в глаза. Это начинало волновать, словно его застали на месте преступления, или раздражать, будто пытались найти в глазах то, что творится в душе. Не долго думая, он опустил голову, чтобы девушка больше не смогла продолжить эти игру в "гляделки". Наверное, ей это не понравилось... Дальнейшие слова показались не иначе, как мыслями вслух. Наверное, она не поверила ему, хотя по сути, это не должно было особо волновать. Вряд ли он когда-нибудь снова встретится с этой девушкой.\
- Если хотите, я могу Вас проводить. Вам понадобиться фотография. Её можно сделать внизу.
Обычная вежливость, ничего из ряда вон выходящего, но что-то насторожило. Ощущение было неприятным, словно за этими безобидными словами должно было последовать что-то ужасающее. Конца света не было, но вопрос поставил в тупик, заставляя задуматься.
Простите, я не могла Вас видеть раньше?
Ответ последовал моментально.
- Нет, вряд ли. Я недавно в этом городе, да и времени свободного почти нет. - Он немного помолчал. - А за помощь спасибо, но я вынужден отказаться.
Он протянул руку, чтобы взять книгу, но вопрос не выходил из головы.
Может быть, я и правда видел её где-то?..

Девушка быстро передала ему книгу, а щёки предательски запылали. Наверное, он ответил слишком грубо, что вызвало чувство лёгкого стыда, которое вскоре покинуло. Что-то в послежднее время он стал слишком чувствительным, а это было совсем не на пользу. Схватив книгу, Маркус спрятал её под мышкой. Дверь библиотека оставалась неподвижной всё время, что они разговаривали, а значит, больше никто не входил. Это удвило. Он по наивности думал, что здесь всегда много людей. За окном уже наступил вечер, тучи скрыли небо, поэтому было темно. Шумел дождь, и оборотень передёрнулся - придётся возвращаться домой под холодными струями, без зонта. Довольно неприятно...
- Прошу, простите меня. Вы чем-то напомнили мне… моего отца.
Брови волка удивлённо поползли вверх. Отца?! Лицо потеряло все эмоции, словно неожиданно окаменело. Его очень давно никто не называл подобным словом, даже в шутку. Казалось бы, с годами боль должна была пройти, но оставалась, словно жила вместе с ним и не хотела покидать... Вспомнилось лицо умирающего сына, которое бледнело на глазах, его дыхание, становящееся тише и тише. Почему он так и не смог отыскать убийцу своей семьи? Его душа не сможет успокоиться и отойти в мир иной до тех пор, пока его руки не омоет кровь того, кто сломал всю его жизнь...
На лице девушки показалась улыбка, но немного странная, словно вымученная. Казалось, что она пожалела о своих словах, но в то же время обрела спокойствие. Ривьери снова стало неудобно. Он не хотел грубить, но неожиданно стало жаль ушедшего и тех мгновений, когда он был счастлив.
- Приходите ещё.
Два обычных слова, но прозвучавших не как вежливость, а просьба. Она опустила глаза. Люди всегда прячут глаза, когда бояться показать, что в них, бояться показать переполнившие их чувства.
- Приду обязательно. Всё равно надо будет вернуть книгу... - Сказал и подумал, что совсем не то. Девушка явно хотела услышать другое. Внезапно в памяти возникла безумная мысль. - Слушайте, а не хотите немного прогуляться? Во сколько заканчивается ваш рабочий день?
Вылетевшие слова заставили немного замяться. Маркус переступил с ноги на ногу, уже немного жалея о совершённом поступке.
Старый дурак... - подумал он...